Хватит ли урановой руды для атомного ренессанса: что сдерживает добычу урана

В июне 2007 года фунт U₃O₈ стоил 136 долларов. Тогда казалось, что наступит атомный ренессанс, и мир вот-вот начнет массово строить АЭС. Но после аварии на Фукусиме в 2011 году цена ушла вниз — до 18 долларов к ноябрю 2016 года. Компании урезали расходы на геологоразведку и подготовку новых рудников. 

Сейчас фунт U₃O₈ стоит около 90 долларов, а цена долгосрочных контрактов — 96,50 долларов — выше рекорда 2007 года (95 долларов). Шахты при этом покрывают 90% потребности ядерных реакторов. Успеет ли за спросом добыча урана? И кто решает, сколько металла достать? Мы нашли ответы на эти вопросы в данных WNA, IEA, USGS и отчетах Казатомпрома.

Урановая добыча и второй ренессанс — на чем все это держится

Добыча урана зависит от реакторов. Строят их сейчас чуть больше, чем в 2010 году, до Фукусимы: 77 реакторов мощностью около 81 ГВт против 67 и 64 ГВт. Почти половина строек — в Китае.

Интересна тенденция: старые реакторы не закрывают, а продлевают их срок службы (более 60 реакторов за пять лет, почти 15% парка), и на отрасль снова дают деньги: инвестиции превышают 80 миллиардов долларов в год. Всемирный банк в июне 2025 года снял запрет на финансирование атомной энергетики, а цель утроить мощности АЭС к 2050 году поддерживают 38 стран.

Но цель — не прогноз. По сценарию IEA в развитых странах мощности за 25 лет почти не увеличатся (реакторам там в среднем больше 36 лет), Китай нарастит их более чем втрое, остальные развивающиеся страны — вдвое. МАГАТЭ ждет к 2050 году от 641 до 1045 ГВт, утроение (больше 1100 ГВт) возможно только при оптимистичном сценарии к 2060 году.

При любом раскладе работы для производства урана будет больше. В 2025 году реакторам нужно было около 69 тысяч тонн металла, к 2040 году, по расчету WNA, — от 107 до 204 тысяч тонн.

Страны по добыче урана: металл от шести лидеров

Добыча урана в 2024 году составила 60 213 тонн: это последние полные данные WNA по странам. Шесть производителей дали 93%. 

Рост добычи дают единицы. В 2024 году в мире добыто на 5780 тонн больше, чем годом ранее, и 95% прироста, 5469 тонн, дали Казахстан и Канада. В 2025 году, по оценке USGS, мировая добыча выросла всего на 2000 тонн, и только Казахстан добавил 2600, поставил рекорд и дал больше 40% мирового урана. Выходит, остальные страны в сумме не выросли.

Уран — полезное ископаемое, которое лежит не всегда только там, где его получают. По оценке USGS, крупнейшие извлекаемые ресурсы у Австралии, а добывает она меньше 8% мирового урана.

Урановая добыча в России держится на трех предприятиях «Росатома»: «Приаргунском» в Забайкалье, «Хиагде» в Бурятии и «Далуре» в Курганской области. В 2015 году страна добывала 3055 тонн, в 2024-м — 2738. Данные за 2025 год «Росатом» не раскрывает, сообщает лишь, что план выполнен. Рост компания обещает с 2028 года: в 2026-м она завершает основной объем горно-капитальных работ для добычи около 400 тонн урана и рассматривает запуск «Элькона», где, по ее словам, самые крупные запасы урана в стране.

Откуда берутся эти тонны и почему добавить новые так непросто?

Урановая руда: от ее вида зависит способ добычи урана

Виды руды урана различаются прежде всего содержанием металла. В песчаниках Казахстана его мало: 0,05–0,35%, то есть 0,5–3,5 кг на тонну породы. А руда урана в канадской Атабаске местами содержит около 20%, примерно 200 кг на тонну. Богатую руду выгодно поднимать на поверхность, бедную проще растворить прямо в пласте.

Способ добычи урана раствором

Его еще называют подземным выщелачиванием. Так получают 55% всего урана. В водоносный песчаник на глубине 100–300 метров закачивают раствор серной кислоты и откачивают его с ураном через соседние скважины. Здесь нет шахт, отвалов и хвостов.

Вопрос в цене раствора. В Казахстане на килограмм урана уходит около 40 кг серной кислоты. В 2023 году 94% раствора пришло из России. 

Добыча урана подземным способом

Кислота нужна и шахтам. Добыча урановой руды на Cigar Lake зависит от фабрики McClean Lake компании Orano. Когда на ней встал кислотный цех, руду стало почти негде хранить, и 2 июля 2026 года Cameco остановила шахту. 14 июля работы возобновили, прогноз на год не изменился.

На Cigar Lake породу вокруг руды замораживают рассолом при −40 °C, руду вымывают струей воды под высоким давлением и откачивают на поверхность в виде пульпы. На McArthur River люди в забой не ходят: руду забирают машинами с дистанционным управлением.

Металлов нужно все больше, а новые месторождения находят все реже. Почему так и при чем тут геологи, читайте в статье «Без геологии нет технологического будущего»

Производство урана: кто решает, сколько металла достать

В августе 2025 года Казатомпром сократил прежний план производства урана на 2026 год примерно на 3000 тонн (5% мировой добычи): рынок, по оценке компании, не давал оснований вернуться к прежним объемам. Скорректированный план все равно выше добычи 2025 года, и пока он выполняется: в первом полугодии компания с партнерами добыла на 9% больше, чем год назад. Риск создает кислота: с конца сентября и до конца 2026 года вывозить ее из России можно только по решению правительства. 

Увеличивать добычу урана производители готовы только по цене, которая окупает затраты, и говорят об этом открыто. Гендиректор Казатомпрома Меиржан Юсупов заявил, что «эра „дешевого“ урана уходит», а власть над ценой вернулась к тем, у кого крупные доказанные запасы. Президент и главный операционный директор Cameco Грант Айзек сказал на созвоне с инвесторами, что обещания по новым проектам «сдвигаются вбок, если не назад».

Отчет ОЭСР и МАГАТЭ «Уран-2026» это подтверждает: на запуск уранового проекта обычно уходит 15–20 лет, а в 2023–2024 годах ни один новый проект не вышел на добычу. Расходы на разведку и подготовку месторождений за этот период были на 46% выше, чем за предыдущие два года, но бурение под новые проекты остается вялым.

Позиция продавцов ясна, но контракты на 2030-е годы энергокомпаниям еще предстоит заключать. У американских компаний они закрывают, по оценке аналитиков Sprott, около 60% потребностей в 2030 году и лишь 9% в 2033-м.

Атомная энергия — лишь одна часть чистого перехода, остальное упирается в металлы. Почему цели Net Zero зависят от меди, лития и кобальта и почему переработка не спасает, читайте в статье «Net Zero без иллюзий: почему «зеленая» энергетика упирается в дефицит металлов»

Три события, которые покажут, успеет ли добыча урана за спросом

План Казатомпрома на 2027 год. Компания строит с партнером завод серной кислоты. Его пуск сдвинулся с первого квартала 2027 года на конец 2027 — начало 2028 года. Компания не ждет, что задержка существенно скажется на добыче урана, но обещала проверить это с учетом имеющихся источников кислоты и отразить результат в прогнозе на 2027 год. 

Контракты на 2030-е годы. По их объему и цене станет ясно, согласны ли энергокомпании платить столько, сколько просят производители.

1 января 2028 года. С августа 2024 года США не пускают в страну российский низкообогащенный уран: из него делают топливо для реакторов. Министерство энергетики может разрешать отдельные поставки, но все такие разрешения истекают не позже этой даты. После нее американским энергокомпаниям придется покупать металл у других поставщиков.

Ураном интересуются новые покупатели — дата-центры для искусственного интеллекта. Constellation рассчитывает в 2027 году перезапустить реактор Crane на 835 МВт по 20-летнему контракту с Microsoft. Как изменится отрасль, если дата-центры станут постоянными покупателями металла, — тема отдельного разговора.

В урановой добыче узким местом стала кислота. А что на ваших проектах чаще всего рушит планы: разрешения госорганов, финансирование, поставки или согласование со смежниками? Расскажите в комментариях.

Фото для обложки: Казатомпром