Исследователи из Великобритании изучили феномен так называемых «смертей отчаяния» в бывших угледобывающих районах. Речь идет о самоубийствах, летальных исходах от алкоголя и передозировках наркотиками. Вывод оказался тревожным: в регионах с историей добычи угля эти показатели стабильно выше, чем на территориях, где уголь никогда не поднимали на поверхность.
Самый заметный разрыв зафиксирован по алкогольной смертности и наркотикам. По суицидам он тоже присутствует, но выражен слабее. Любопытно, что гендерные различия оказались не столь велики, хотя угольная промышленность традиционно считалась мужской сферой. Женщины страдают от последствий деиндустриализации почти так же сильно.
Ключевой фактор — время закрытия шахт. Хуже всего ситуация там, где предприятия сворачивали позже, особенно после 1980 года. Чем ближе территория подошла к поздней волне деиндустриализации, тем тяжелее оказались отложенные социальные последствия.
Авторы работы подчёркивают, что дело не только в текущей бедности. Связь между угольным прошлым и высокой смертностью сохранялась даже с поправкой на социально-экономические условия. Значит, закрытие шахты несёт не только безработицу, но и более глубокий структурный след. Потеря идентичности, разрушение сообществ, исчезновение смыслов — всё это тянется годами и бьет по здоровью не меньше, чем по кошельку.
Учёные предупреждают: закрытие шахт часто воспринимают как чисто экономическую проблему, но на самом деле это мощнейший социальный удар, последствия которого придется расхлебывать десятилетиями. Остановить добычу лёгко, а вот вернуть людям надежду и желание жить — задача совсем другого масштаба.
Источник: Elsevier BV
Изображение: Eurwen H. Williams, Christopher W.N. Saville
