Росгидромет отчитался: 2025-й стал вторым самым тёплым годом в истории наблюдений за изменением климата в России. Зафиксировано 1131 опасное погодное явление — четвёртое место за всю историю. По логике, раз катастроф больше, должны расти и потери, но происходит обратное.
«Если в рекордном 2024 году из общего числа опасных гидрометеорологических явлений 493 привели к ущербу, то в 2025-м — только 364. Говорит ли это о том, что выросла защищённость перед опасными погодными явлениями? Пока делать такие выводы рано, но факт интересный», — комментирует заместитель директора Института физики атмосферы им. А. М. Обухова РАН Александр Чернокульский.
Само по себе снижение доли разрушительных явлений — история обнадёживающая, но нужно понимать, что ущерб от длящихся природных явлений не считают. Разбираемся, почему мерзлота — один из самых дорогих климатических рисков страны — выпадает из официальной статистики и что это значит для тех, кто строит и работает на мёрзлых грунтах.
Глобальное потепление в России: почему катастрофы считают, а мерзлоту не учитывают
Ущерб в докладе Росгидромета определяют по опасным гидрометеорологическим явлениям (ОЯ) — острым, быстро развивающимся событиям вроде сильного ветра, ливней, засухи и паводков. Из-за интенсивности, продолжительности и времени возникновения они угрожают безопасности людей и могут нанести значительный ущерб отраслям экономики. Так в стране и устроен учёт изменения климата на территории России.
Деградацию вечной мерзлоты отдельно отслеживает государственный фоновый мониторинг, введённый в 2023 году как часть экологического, а не «штормового» мониторинга погоды.
Мониторинг есть — какие последствия изменения климата в России пока вне статистики
В июне 2024 года Правительство утвердило постановление №854, обязывающее Росгидромет вести и публиковать наблюдения за состоянием многолетней мерзлоты, которая затрагивает до 65% территории страны.
Государственная сеть наблюдения за мерзлотой разворачивается в течение последних лет, но это фоновый мониторинг. Он следит за общими тенденциями на полигонах и в естественных условиях, вдали от построек. А состояние грунта под конкретным зданием, дорогой или резервуаром отслеживает геотехнический мониторинг. Единого федерального центра, отвечающего за него, в стране нет.
Государство говорит, как в целом меняется мерзлота по региону, но не отвечает на вопрос, что происходит под фундаментом вашего объекта и кто должен реагировать, если там началось проседание.
Читайте также: «Таяние вечной мерзлоты: почему грунты нельзя укрепить, но можно стабилизировать» — как устроена государственная сеть фонового мониторинга, сколько станций уже работает и какие инженерные методы помогают замедлить деградацию грунтов
Показательный пример — авария на ТЭЦ-3 в Норильске в 2020 году. По версии компании, причиной разгерметизации резервуара с топливом стала просадка свай и фундамента из-за таяния вечной мерзлоты. По итогам официального расследования Ростехнадзор исключил деградацию мерзлоты из числа причин. Ведомство не нашло её признаков под фундаментом и на прилегающей территории. Указаны официальные причины аварии — недостатки конструкции свайного основания, дефекты строительства и нарушения экспертизы промбезопасности 2018 года.
Компенсация по решению суда составила более 146 млрд рублей, но даже расследование такого масштаба не дало однозначного ответа «мерзлота виновата». Просто не было (и до сих пор нет) единой методики, которая фиксировала бы такую причинно-следственную связь. Пока её нет, каждая следующая авария на мерзлоте рискует упереться в тот же спор версий.
Глобальные изменения климата России: закон обсуждают, регионы действуют сами
В июне 2026 года в Совете Федерации прошёл круглый стол по теме мониторинга и регулирования вечной мерзлоты. Сенатор Наталья Комарова обозначила масштаб проблемы: многолетнемёрзлые породы занимают порядка 11 млн км² площади страны. По её словам, потепление и хозяйственное освоение запускают опасные процессы — термоэрозию, термокарст, пучение, — которые уже деформируют здания, разрушают дороги и приводят к авариям на инженерных сетях. При этом, как подчеркнула сенатор, целостной системы регулирования, которая позволила бы управлять этими рисками, в правовом поле до сих пор нет.
На мероприятии Правительство ЯНАО представило собственный законопроект: только для 398 климатически уязвимых объектов округа потенциальный ущерб оценили в 3,5–4 трлн рублей, а для всей Арктической зоны страны — в десятки триллионов. Если предложенные нормы примут, в силу они вступят не раньше 1 сентября 2027 года.
Между тем в Якутии есть свой закон о вечной мерзлоте с 2018 года — за пять лет до того, как в стране вообще запустили фоновый мониторинг. С 2023 года в регионе ввели порядок геокриологического мониторинга муниципальных зданий.
Читайте также: «Последствия глобального потепления: как климатические изменения влияют на добычу» — где потепление уже бьёт по производству, а где, наоборот, открывает новые возможности для отрасли.
Изменение климата России: последствия — что считают в деньгах, а что нет
С мерзлотой ясно: риск есть, а закона и методики учёта нет. Но даже там, где глобальные изменения климата России вроде бы играет на руку, всё оказывается сложнее.
Таяние льдов физически открывает маршрут по Северному морскому пути, а грузопоток в 2025 году всё равно снизился на 0,36–0,87 млн тонн. Причина не в ледовой обстановке, а в падении объёмов перевозок угля, СПГ и нефти. Интересно, что климатический риск уже научились переводить в деньги. В 2025 году Центробанк впервые оценил ущерб от изменения климата для России и мира и нащупал потенциальные проблемы 41 организации из самых уязвимых отраслей.
Страна считает ущерб от штормов и паводков, потери экономики Арктики, даже реакцию рынков на угрозу потепления. Но все эти показатели не объединены в систему. Для объектов на вечной мерзлоте риск до сих пор не оформлен ни в статистике, ни в законе — а значит, ответственность и инициатива по мониторингу и изысканиям остаются на самой компании.
А как у вас на объектах? Есть системная оценка риска мерзлоты — или это по-прежнему корпоративная забота? Расскажите в комментариях.
Изображение для обложки взято с интернет-портала «Российской газеты» / Ольга Макарьева
